Что записано под цифрой I, а что — под цифрой II? Можно ли сказать, что поэт Э. Успенский соединил слова в предложение без синтаксических ошибок? Но почему же мы улыбаемся, читая второе четверостишие?
I
Ваня, вёл, а, в это время, кактус,
ехал,
на коне, на ремне, на окне, мыла,
собачка, старушка.
II
— Ехал кактус на коне,
Вёл старушку на ремне,
А собачка в это время
Мыла Ваню на окне.
Под цифрой I записан набор отдельных слов и сочетаний: у них ещё нет общего смысла и порядка, который образовал бы связное высказывание. Под цифрой II из тех же слов составлено четверостишие с предложениями. В словах «ехал кактус», «вёл старушку», «собачка мыла» формы согласованы: глаголы стоят в прошедшем времени и сочетаются с названиями действующих лиц по форме.
Смешно из-за смысла получившихся сочетаний. Кактус не умеет ездить верхом и вести человека на ремне; собачка не моет мальчика на окне. Разобрав слова по иному смысловому порядку, получим обычную картину: Ваня едет на коне, ведёт собачку на ремне, а старушка моет кактус на окне. Значит, грамматически правильная связь слов сама по себе ещё не делает высказывание правдоподобным.
I — слова и отдельные сочетания слов. II — четверостишие, составленное из этих слов. Синтаксических ошибок в предложении нет: слова связаны по форме. Улыбку вызывает нелепый смысл: кактус едет на коне и ведёт старушку, а собачка моет Ваню. По смыслу должно быть так: Ваня едет на коне, ведёт собачку на ремне, а старушка моет кактус на окне.
