Анализ образов градоначальников. Брудастый и Бородавкин.
- Внешность и черты характера.
- Методы управления.
- Исторические аналогии (какие реальные правители или эпохи могли послужить прототипами).
- Авторская позиция и способы её выражения.
План: сначала сравним героев по каждому из четырёх пунктов, затем сделаем вывод.
Брудастый (Дементий Варламович). Это «Органчик». Голова у него была необычная: внутри неё находился механизм, который играл две фразы: «Разорю!» и «Не потерплю!». Позже механизм сломался, и градоначальник стал только шипеть. Его прозвище «Брудастый» связано с брылами (отвисшими щеками). Он мрачен и молчалив, мыслить и чувствовать не способен. Он представляет собой чистую функцию власти: приказ и угроза без всякого содержания.
Бородавкин (Василиск Семёнович). Он энергичен, деятелен и любит военную стратегию. Он вносит в управление дух «просвещённого» реформатора, но сам остаётся самодуром. Он видит в городе поле для военных действий. Вместо реальных дел он занят показными мероприятиями, а недовольных усмиряет силой. Вместе с тем он не лишён известного благодушия и считает себя благодетелем.
Брудастый:
- правит страхом и угрозами;
- вводит жестокие, но бессмысленные порядки;
- его правление сводится к «разорению» и подавлению; всё держится на механической повторяемости приказа;
- при поломке «механизма» власть разваливается, и это показывает: за ней не стоит ни ума, ни воли.
Бородавкин:
- проводит «просвещение» насильственно: заставляет обывателей, например, сеять горчицу и персидскую ромашку, вводит принудительное насаждение прогресса;
- ведёт «войны за просвещение»: «стрельцов» гонят в бой, выжигают слободы;
- вся деятельность — шумиха и показное усердие. Хозяйственные и просветительские задачи подменяются военными методами, результат — разорение и ожесточение людей.
Общее: оба правят произволом и насилием; различие в том, что Брудастый бездумен, а Бородавкин навязывает глупость с энергией и убеждённостью.
- Брудастый — собирательный образ бюрократического деспотизма и аракчеевщины («механическая» власть, формализм, муштра). Возможные намёки: правление Павла I с его казарменным порядком и временщики эпохи Николая I. Прямых прототипов Щедрин не называл: образ обобщённый.
- Бородавкин — сатира на «просвещённый абсолютизм» и военно-административные реформы XVIII века (Екатерина II, Потёмкин, Павел I), на насильственное насаждение прогресса («картофель» при Екатерине, «мёртвая» формальная реформаторская деятельность). Заметны отзвуки эпохи Александра I и Аракчеева: военные поселения как перенесение казармы в гражданскую жизнь.
Щедрин осуждает самовластие и бесправие и сочувствует народу, но видит и его пассивность («глуповцы» терпят произвол). Позицию автор выражает через:
- гротеск и гиперболу (голова с органчиком, «война» с обывателями);
- фантастику (механизм вместо мозга);
- иронию и сарказм (псевдоисторический стиль «летописца», «говорящие» фамилии и прозвища);
- эзопов язык: за историей вымышленного города скрыта критика российской действительности;
- пародию на историческую хронику.
Вывод: Брудастый и Бородавкин — разные лики одного явления: власти, не опирающейся на закон и разум. В первом сатира показывает пустоту деспотизма, во втором — вред насильственных «реформ».
Образы градоначальников в «Истории одного города» гротескны и обобщены: это не портреты конкретных людей, а типы самодержавной власти, поэтому «прототипы» следует понимать как исторические аналогии и намёки.
- Брудастый — «Органчик» с механизмом вместо мозга («Разорю!», «Не потерплю!»), мрачен, бездумен; Бородавкин — энергичный самодур-«реформатор» с военными замашками.
- Брудастый правит страхом и угрозами; Бородавкин — насильственным «просвещением» и «войнами» с обывателями.
- Брудастый — аракчеевщина, казарменный и бюрократический деспотизм (в духе Павла I и Николая I); Бородавкин — насильственные реформы эпохи Екатерины II, Павла I, Александра I (военные поселения).
- Автор осуждает произвол и пассивность народа; выражает позицию через гротеск, гиперболу, фантастику, иронию, эзопов язык и пародию на летопись.
