Прочитайте. Спишите, расставляя недостающие знаки препинания.
I. Как часто в горестной разлуке
В моей блуждающей судьбе
Москва я думал о тебе ||
Москва... Как много в этом звуке
Для сердца русского слилось ||
Как много в нём отозвалось ||
(А. Пушкин. «Евгений Онегин»)
II. Люблю тебя Петра творенье
Люблю твой строгий стройный вид
Невы державное² теченье
Береговой её гранит
Твоих оград¹ узор чугунный
Твоих задумчивых ночей
Прозрачный сумрак блеск безлунный²
Когда я в комнате моей
Пишу читаю без лампады
И ясны спящие громады
Пустынных улиц и светла
Адмиралтейская игла.
(А. Пушкин. «Медный всадник»)
В первом отрывке «Москва» — обращение, поэтому после него нужна запятая; в конце первого предложения ставим восклицательный знак, передающий чувство. Многоточие после повторного обращения сохраняем: оно передаёт паузу. В двух последних предложениях «Как много…» выражает восхищение, поэтому ставим восклицательные знаки.
Во втором отрывке «Петра творенье» — обращение, выделяем его запятыми. «Строгий, стройный» — однородные определения, между ними ставим запятую. После «вид», «теченье», «гранит», «узор чугунный», «сумрак», «блеск безлунный» запятые разделяют однородные дополнения при повторённом глаголе «люблю». «Пишу, читаю» — однородные сказуемые, между ними нужна запятая. Перед «когда» начинается придаточная часть времени, поэтому ставим запятую. «Громады» и «игла» — подлежащие в разных частях; перед и запятая не нужна, поскольку обе части относятся к придаточному времени. В конце фразы ставим точку.
Разборы. Державное: форма «державный — державного» показывает окончание -ое; корень -держав- находим по слову «держава», суффикс -н-. Оград:
I. Как часто в горестной разлуке
В моей блуждающей судьбе,
Москва, я думал о тебе!
Москва... Как много в этом звуке
Для сердца русского слилось!
Как много в нём отозвалось!
II. Люблю тебя, Петра творенье,
Люблю твой строгий, стройный вид,
Невы державное теченье,
Береговой её гранит,
Твоих оград узор чугунный,
Твоих задумчивых ночей
Прозрачный сумрак, блеск безлунный,
Когда я в комнате моей
Пишу, читаю без лампады,
И ясны спящие громады
Пустынных улиц, и светла
Адмиралтейская игла.
