Рукописный текст в нескольких местах читается неуверенно (начало «Законы Кабановой…», слова «безраздельную», «лицемерие», «должно быть — главное»). Исправленный вариант дан по смыслу. Если нужно точнее, пришлите фото крупнее, по одному абзацу.
Исправь ошибки, обработай текст: «Законы Кабановой опираются на власть денег, обычаи из старины и лицемерие. Дикой в произведении воплощает грубую силу и безраздельную власть богатства: он унижает слабых, считая деньги универсальным инструментом. В то время как Кабаниха маскирует самовластие под заботу о нравственности; её показное добро — форма контроля, а не проявление милосердия. Всё это они оправдывают стариной и обычаем; будто так и должно быть — главное во всём слушаться старших, а своё мнение должен держать при себе. На словах одна вера и порядок, а на деле — одно полное лицемерие. И порядок этот держится не на доброте, а на страхе и насилии над человеком.»
Что исправлено:
- Первое предложение: «Законы Кабановой», «обычаи» (множественное число, однородные члены) и «лицемерие» вместо повтора слов.
- Предложение «В то время как Кабаниха маскирует…» построено неверно: «В то время как» требует противопоставления, а второй части нет. Заменяем на «Кабаниха же маскирует…».
- Точку с запятой перед «будто» заменяем запятой, а повтор «Всё это они…» упрощаем.
- Слово «главное» вводит мысль о подчинении, перед ним нужно тире.
- Повтор слова «лицемерие» убираем: во втором случае используем «сплошное лицемерие».
- Убираем лишний повтор «порядок».
- Исправляем «будто так и должно быть» на «будто так и должно быть», с запятой перед «будто».
«В то время как» вводит придаточное уступки или противопоставления и требует главной части. Однородные члены («власть денег, обычаи, лицемерие») перечисляются через запятую. Повтор одного слова в соседних предложениях портит стиль, поэтому его заменяют синонимом.
Законы Кабановой опираются на власть денег, обычаи из старины и лицемерие. Дикой в произведении воплощает грубую силу и безраздельную власть богатства: он унижает слабых, считая деньги универсальным инструментом. Кабаниха же маскирует самовластие под заботу о нравственности; её показное добро — форма контроля, а не проявление милосердия. Всё это они оправдывают стариной и обычаем, будто так и должно быть: главное — во всём слушаться старших, а своё мнение держать при себе. На словах — одна вера и порядок, а на деле — сплошное лицемерие. Этот порядок держится не на доброте, а на страхе и насилии над человеком.
