Прочитайте письмо А. Солженицына Нобелевскому комитету. Какова тема и коммуникативная задача письма? Определите, к какой функциональной разновидности языка относится данный текст. Выделите характерные для неё языковые средства. Какие доводы в защиту своего мнения приводит автор? Какие формулы вежливости он использует?
12 апреля 1972 г.
Многоуважаемые господа!
Я осмеливаюсь писать это письмо лишь потому, что, по моим сведениям, бывшие нобелевские лауреаты имеют право выдвижения кандидатов на текущий год и выдвижение начинается с февраля. Если я такого права не имею, прошу простить меня и считать моё письмо недействительным.
Как сказал г-н К. Р. Гиров в речи при несостоявшемся вручении мне нобелевских знаков, Нобелевская премия не есть акт вежливости по отношению к какой-либо стране. Беру на себя смелость более широко понять и истолковать так: не есть акт вежливости или очерёдности по отношению к национальным литературам или к художественным или идеологическим направлениям. Поэтому я не поддамся национальному эгоизму и не буду аргументировать тем, что русская литература представлена в нобелевских лауреатах непропорционально мало своему истинному мировому весу.
Но, именно основываясь на правильной и широкой точке зрения г-на Гирова, а вероятно, и других членов Академии, я обращаюсь к вам с просьбой не поддаться рутине «очерёдности» ни в национальном отношении, ни в лично-биографическом, ни в каком-либо ином. Именно эти соображения могли бы помешать вам в 1972 году объективно рассмотреть кандидатуру Владимира Владимировича Набокова — из-за того, что лишь два года назад вашей премии удостоен русский и лишь три года назад — писатель сходной двуязыковой судьбы, прославившийся даже главным образом не в своей родной литературе.
Я не буду пространно аргументировать и выскажу о В. Набокове только своё личное мнение. Это писатель ослепительного литературного дарования, именно такого, которое мы зовём гениальностью. Он достиг вершин в тончайших психологических наблюдениях, в изощрённой игре языка (двух выдающихся языков мира!), в блистательной композиции. Он совершенно своеобразен, узнаётся с одного абзаца — признак истинной яркости, неповторимости таланта. В развитой литературе XX века он занимает особое, высокое и несравнимое положение.
Всего этого, мне кажется, с избытком достаточно, чтобы присудить В. В. Набокову Нобелевскую премию по литературе и поспешить с этим актом в 1972 году, так как автору столько же лет, сколько и нашему веку. Обиднее всего бывает осознать с опозданием непоправимость ошибки.
Присуждение премии Набокову, по моему уверенному убеждению, укрепит и возвысит сам институт Нобелевских премий.
С самым глубоким уважением
к вашему литературному суду
ваш А. Солженицын
Тема письма — выдвижение В. В. Набокова на Нобелевскую премию по литературе. Автор обращается к членам комитета с конкретной просьбой: объективно рассмотреть кандидатуру Набокова и присудить ему премию в
Текст относится к публицистической разновидности языка: автор обсуждает общественно значимый вопрос, открыто высказывает мнение и стремится воздействовать на читателей. При этом форма личного письма объясняет обращение, дату, подпись и вежливые выражения. Логика рассуждения видна в словах «поэтому», «но», «именно», «так как»: они связывают тезис, доводы и заключение. Оценка проявляется в сочетаниях «ослепительного литературного дарования», «истинной яркости», «неповторимости таланта», «особое, высокое и несравнимое положение».
Первый довод касается справедливого порядка награждения: премия, согласно приведённой автором мысли, не должна быть «актом вежливости» или распределяться по очереди между странами и литературными направлениями. Автор признаёт возможное возражение: недавно награждали русского писателя и писателя сходной двуязыковой судьбы. Но эта хронология не говорит о художественных качествах самого Набокова, поэтому не должна мешать рассмотрению его кандидатуры.
Второй довод — оценка творчества Набокова: Солженицын отмечает тонкие психологические наблюдения, мастерскую игру двух языков, композицию и узнаваемый авторский стиль. Третий довод связан со временем: автор просит не откладывать решение, потому что позднее ошибку может быть невозможно исправить. Наконец, он считает, что такое награждение повысит авторитет самой премии.
Письмо начинается уважительным обращением «Многоуважаемые господа!». Формулы «Я осмеливаюсь писать», «прошу простить меня», «Беру на себя смелость», «я обращаюсь к вам с просьбой» смягчают настойчивое предложение. Завершение «С самым глубоким уважением к вашему литературному суду» выражает почтение к адресатам.
Тема — предложение присудить В. В. Набокову Нобелевскую премию по литературе. Коммуникативная задача — убедить членов комитета объективно рассмотреть его кандидатуру в
Письмо относится к публицистической разновидности языка: в нём поставлен общественно значимый вопрос, изложена и доказана авторская позиция. Для неё характерны последовательные доводы и слова связи «поэтому», «но», «именно», «так как», а также оценочные выражения «ослепительного литературного дарования», «истинной яркости», «неповторимости таланта».
Автор считает, что премию нельзя вручать по принципу национальной или иной очерёдности. Он высоко оценивает психологические наблюдения, владение двумя языками, композицию и своеобразие произведений Набокова. Решение, по его мнению, не следует откладывать; присуждение премии укрепит её авторитет.
Формулы вежливости: «Многоуважаемые господа!», «Я осмеливаюсь писать», «прошу простить меня», «Беру на себя смелость», «я обращаюсь к вам с просьбой», «С самым глубоким уважением к вашему литературному суду».
