Прочитайте ответы интервью лингвиста Максима Анисимовича Кронгауза, которое записала журналист Алла Березовская. Полный текст интервью опубликован на портале «Русский мир». Озаглавьте интервью.
Мы вот тут с вами копья ломаем, охаем-ахаем, сокрушаемся, куда, мол, катится русский язык, каким законом защитить его от поругания и коверканья? А известный российский учёный-лингвист, доктор филологических наук Максим Кронгауз уверен, что русскому языку ничего не грозит, ибо вся мощь его и сила основывается на двух столпах — великой русской литературе и огромном количестве людей, которые всегда будут говорить по-русски.
Защищать — от кого?
— Сегодня только ленивый не коверкает русский язык, это уже становится модой. А Вы говорите — его не надо защищать? Что с ним тогда будет?
— Это ничего общего с действительностью не имеет. Всё происходящее — всего лишь приспособление языка к новым условиям жизни, то есть ко внешним и социальным изменениям, вызванным перестройкой 1990-х годов, когда наш язык и начал меняться, а также к новым коммуникативным пространствам, я имею в виду Интернет.
— Вы же сами говорите, что русский язык уже несколько лет находится на грани нервного срыва — цитирую названия Ваших книг. Значит, ситуация катастрофическая, почему же тогда Вы, лингвист, выступаете против защиты языка?
— Мне кажется важным противостоять этому жанру, который я называю «плач по русскому языку». Конечно, мы все консерваторы, и чем старше, тем консервативнее и тем нам труднее допускать, что язык, одна из величайших наших культурных ценностей, со временем меняется. Нам горько сознавать, что наши дети и внуки говорят иначе, чем мы. Но это необратимый процесс. Никто не может вынуть из кармана волшебную палочку и сделать так, чтобы писатель сейчас писал, как это делали когда-то, скажем, мои любимые Юрий Трифонов или Фазиль Искандер. Не говоря уже о том, чтобы они писали, как Тургенев. Это надо понимать.
В этом смысле слово защита меня возмущает. От кого защищать? По сути, защищать надо от нас самих — носителей этого языка.
Если язык меняется, то в этом есть некая потребность нашей с вами жизни. Поэтому предъявлять языку претензии в том, что он меняется, — это не только неправильно, но и глупо.
- Определите коммуникативную задачу автора интервью. Сформулируйте позицию интервьюируемого.
- А. Березовская назвала интервью словами М. А. Кронгауза «Русский язык в защите не нуждается». Сравните свой вариант названия с авторским. Подумайте, как название интервью позволило интервьюеру перейти непосредственно к беседе.
- Как бы вы ответили на вопросы, заданные лингвисту? Сформулируйте свои вопросы, сохраняя тему интервью.
- Проанализируйте языковые особенности текста, средства речевой выразительности. Определите их соответствие задачам публицистического стиля.
Вступление противопоставляет тревогу за язык уверенности учёного. Поэтому журналист задаёт спорные вопросы и побуждает лингвиста объяснить свою точку зрения читателям. Кронгауз считает изменения языка естественным следствием перемен в жизни общества и появления новых способов общения. Сам факт изменений не означает гибели русского языка; его поддерживают литература и люди, которые на нём говорят.
Возможное название — «Почему меняется русский язык?». Оно указывает на предмет беседы, а авторское «Русский язык в защите не нуждается» точнее передаёт главный вывод собеседника и создаёт спор: читателю хочется узнать, почему лингвист так думает. Сразу после заголовка журналист может задать вопрос «Защищать — от кого?» и перейти к диалогу без дополнительного объяснения темы.
На первый вопрос я ответил бы так: новые выражения бывают неудачными, поэтому человеку нужно заботиться о собственной речи, но отдельные речевые ошибки не означают гибели всего языка. На второй: названия книг образны и показывают обеспокоенность речевой культурой, однако изменение языка само по себе не катастрофа. Продолжить интервью можно вопросами: «Как отличить естественное изменение языка от речевой ошибки?», «Как книга и школа помогают человеку говорить точнее?», «Какие новые способы общения сильнее всего влияют на нашу речь?» Это открытые вопросы: они требуют объяснения, а не одного слова «да» или «нет».
В тексте есть общественно значимая тема и выраженные позиции участников — признаки публицистического стиля. Вопросно-ответная форма показывает ход спора. Разговорные «копья ломаем», «охаем-ахаем», «только ленивый», образные «на грани нервного срыва», «плач по русскому языку», «волшебная палочка» делают мысль наглядной и вызывают отклик. Термины «лингвист», «носители языка», «коммуникативные пространства» помогают точно назвать явления. Риторический вопрос «От кого защищать?» заставляет пересмотреть привычный взгляд. Так публицистический текст одновременно сообщает, объясняет и убеждает.
Русский язык в защите не нуждается
Задача интервью — выяснить и объяснить позицию лингвиста по вопросу об изменениях русского языка. М. А. Кронгауз убеждён, что язык приспосабливается к новым условиям жизни, а само его изменение не является катастрофой. Моё название — «Почему меняется русский язык?». Авторское название сразу формулирует спорный тезис и позволяет начать беседу вопросом «Защищать — от кого?».
Я бы ответил, что нужно следить за точностью собственной речи, но не считать всякое изменение языка его гибелью. Лингвисту я задал бы вопросы: «Как отличить изменение языка от ошибки?», «Как на речь влияет Интернет?», «Что может сделать каждый носитель языка для сохранения речевой культуры?» Вопросы и ответы, общественно значимая тема, точные термины, разговорные слова и яркие образы помогают автору привлечь внимание читателя и убедить его.
