В истории изучения поэмы «Медный Всадник» высказано много точек зрения на её содержание. Эти точки зрения могут быть сгруппированы в четыре концепции. Первая, называемая «государственной», предполагает, что у государства есть право в своих интересах использовать жизнь людей в любых обстоятельствах. Вторая, именуемая «гуманистической», подразумевает, что Пушкин стоит на стороне Евгения и защищает его право на независимую частную жизнь. Третья, которую условно можно назвать «равновеликой»: конфликт неразрешим, а герои-антагонисты — Пётр Великий и Евгений — равновелики для Пушкина в своих правах на жизнь и бытие; конкретный выбор, чья правда окажется более достойной, принадлежит истории. Четвёртая концепция, которую можно назвать «возвышенно-общечеловеческой», касается как государственного деятеля, так и частного человека, — оба должны встать выше своего века и его установлений, чтобы в любых случаях суметь сохранить человечность как главный принцип отношения к государственным интересам и частным лицам.
Какая точка зрения вам ближе? Изложите ваши доводы письменно, привлекая дополнительную литературу по данному вопросу.
Выберем четвёртую концепцию. План рассуждения: признание исторической заслуги Петра; защита достоинства Евгения; невозможность оправдать страдание одним государственным успехом; человечность как общий критерий. Для сопоставления привлечём «Капитанскую дочку»: её финал показывает, как государственная власть может исправить несправедливость через милосердие к отдельному человеку.
Человечность как мера исторического величия
Мне ближе «возвышенно-общечеловеческая» точка зрения. Она позволяет признать значение государственных преобразований и одновременно сохранить внимание к судьбе человека. В «Медном Всаднике» эти стороны нельзя без потерь свести к простой победе одного героя над другим.
Во вступлении Пётр изображён великим созидателем. Его замысел осуществлён, и Петербург стал прекрасным, сильным городом. Поэт не скрывает восхищения столицей. Поэтому было бы неверно утверждать, что историческое дело Петра совершенно лишено ценности.
Но судьба Евгения требует другого масштаба оценки. Его мечта о семье скромна, однако это не делает её менее значительной для него самого. После гибели Параши никакое величие города не может возместить личную утрату. Сочувственное изображение героя заставляет признать: частная жизнь имеет собственное достоинство и не должна исчезать из поля зрения государства.
Евгений в отчаянии обвиняет основателя города, но его протест не предлагает решения. Сам герой охвачен безумием и страхом. Пушкин показывает трагическое столкновение правд, которое нельзя разрешить одним гневом. Важнее поставить вопрос о таком устройстве жизни, где могущество не исключает сострадания.
Для сравнения можно обратиться к «Капитанской дочке». В её финале Екатерина II выслушивает Машу и помогает исправить несправедливость по отношению к Гринёву. Государственная власть здесь сохраняет достоинство именно потому, что замечает отдельного человека.
Поэтому человечность мне кажется главным критерием. Государственный деятель обязан помнить о тех, чья жизнь зависит от его решений, а частный человек — сохранять нравственную ответственность. Историческое величие становится убедительнее, когда соединяется с уважением к человеческой свободе и праву на счастье.
Мне ближе четвёртая концепция: историческое величие должно соединяться с человечностью. Преобразования Петра не отменяют права Евгения на частную жизнь и счастье.
