А. С. Пушкин. «Пророк». Какие художественные средства помогли Пушкину воссоздать образ пророка?
Образ строится на развёрнутой аллегории: превращение человека в пророка раскрывает обретение поэтом духовного зрения и силы слова. «Духовная жажда» — метафора потребности в истине. Эпитеты «вещие зеницы», «грешный… язык», «сердце трепетное» показывают различие между новым знанием и прежней человеческой слабостью.
Сравнение глаз с глазами «испуганной орлицы» передаёт остроту нового зрения. Сравнение «Как труп в пустыне я лежал» подчёркивает полное истощение после преображения. Пылающий уголь вместо сердца символизирует внутренний огонь, а метафора «Глаголом жги сердца людей» — способность слова пробуждать совесть.
Повторы «И…» и «Моих…» выделяют последовательные этапы изменения героя. Перечисление небесных и земных явлений показывает, что пророк слышит весь мир. Церковнославянизмы и библейские образы придают ему величие, а повелительные глаголы финала выражают обязательность его миссии.
Образ пророка создают аллегория преображения, метафоры духовной жажды и огня, эпитеты, сравнения, повторы и библейская лексика. Они показывают мучительность обретения дара и силу пророческого слова.
