Н. В. Гоголь. «Ревизор». Дискуссия. Сравним высказывания литературоведов: Г. Гуковский показал, что в «сцене вранья» Хлестаков говорит то, чего от него ждут; В. Ермилов — что испуг Хлестакова заставил его сыграть роль «ревизора». К какому мнению вы бы присоединились и почему?
Я присоединяюсь прежде всего к мнению Г. Гуковского. В третьем действии Хлестаков уже накормлен, окружён вниманием и чувствует себя свободно. Его рассказы разрастаются потому, что слушатели заранее уверены в его значительности и восторгаются каждым словом.
Анна Андреевна спрашивает, пишет ли он и печатается ли в журналах. Хлестаков тут же объявляет себя автором известных произведений. Когда чиновники пугаются рассказов о его власти, он присваивает себе ещё более высокое положение. Их реакция поддерживает фантазию: перед ними словно появляется тот важный человек, которого они ожидают увидеть.
Мнение В. Ермилова помогает объяснить начало встречи в гостинице: тогда Хлестаков действительно испуган и защищается от предполагаемого ареста. Однако в «сцене вранья» главным становится тщеславное удовольствие, а не страх. Он не обдумывает роль ревизора, а увлекается возможностью произвести впечатление.
Мне ближе мнение Г. Гуковского: в «сцене вранья» Хлестаков отвечает ожиданиям восхищённых и испуганных слушателей. Его первоначальный страх важен для встречи в гостинице, но дальнейшую ложь питает тщеславие.
