А. П. Чехов, «Толстый и тонкий». Как вы думаете, был бы рассказ смешнее, если бы тонкий служил в подчинении у толстого?
Я думаю, что рассказ не стал бы смешнее. Если бы толстый был непосредственным начальником тонкого, почтительность Порфирия можно было бы объяснить служебной зависимостью, опасением за своё место или желанием получить повышение. Его поведение всё равно было бы унизительным, но менее неожиданным.
В рассказе толстый — школьный приятель Порфирия. Он радуется встрече и не требует особого уважения к своему чину. Более того, он недоволен переменой друга: «Для чего этот тон?» Поэтому между его дружелюбием и раболепием тонкого возникает особенно резкое противоречие.
Чехов показывает, что для добровольного унижения Порфирию достаточно самого известия о высоком чине. Ему никто не угрожает, но он уже «съёжился, сгорбился, сузился». Такая необязательная, почти автоматическая покорность делает сцену и смешнее, и печальнее.
Нет: служебная зависимость могла бы объяснить поведение тонкого. В рассказе особенно смешно и грустно то, что он унижается добровольно перед другом, который этого не требует.
