Как повести себя по отношению к миру большого читателя, которого ты лишён? Не заметить? Отбросить его как нечто тебе не нужное — не очень и хочется — или высмеять?
Эти вопросы передают трудность положения поэта, привыкшего к узкому кругу и лишённого широкого читателя. Игнорирование публики защищает от разочарования, но закрепляет изоляцию. Утверждение, что читатель не нужен, может скрывать боль от невозможности быть услышанным.
Высмеивание становится способом выразить эту боль и одновременно проверить привычный культурный язык. Однако ирония может быть направлена не только на других, но и на самого поэта, на его собственную память и ожидания.
Именно такой сложный смех виден в поэме Тимура Кибирова «Сквозь прощальные слёзы». Обрывки популярных песен соединяются в центон, то есть текст, составленный из фрагментов других произведений. Знакомые обещания и призывы сталкиваются, меняют смысл и звучат одновременно смешно и печально. Автор работает с пережитой культурой, а не просто презрительно отвергает её.
Мне ближе сохранение диалога с читателем без отказа от художественной самостоятельности. Ирония помогает такому диалогу, если за ней остаются память, сочувствие и готовность увидеть в публике людей с общим историческим опытом.
Отстранение и насмешка могут выражать боль поэта, лишённого широкой аудитории. У Кибирова ирония соединяется с памятью и печалью, поэтому позволяет осмыслить общий культурный опыт и сохранить возможность разговора с читателем.
