Проследите в поэзии Твардовского нарастание всё более критического отношения к современной ему действительности и литературе («За далью — даль», «Тёркин на том свете», «По праву памяти», стихи последних лет).
В «За далью — даль» движение по стране сопровождается проверкой прежних представлений. В главе «Друг детства» встреча с человеком, пострадавшим от репрессий, заставляет автора задуматься о несправедливости и собственной ответственности. Поэтому картины достижений страны соседствуют с тяжёлой памятью о прошлом.
В «Тёркине на том свете» критика приобретает сатирическую форму. Загробный мир устроен как бюрократический аппарат: герой проходит многочисленные столы проверки, а реальная жизнь подменяется бумагами. Реплика о пайке «Обозначено в меню, / А в натуре нету» разоблачает разрыв между обещаниями и действительностью.
В «По праву памяти» поэт прямо говорит о раскулачивании, репрессиях, принуждении к отказу от близких. Он оспаривает требование забыть пережитое: «Кто прячет прошлое ревниво, / Тот вряд ли с будущим в ладу».
Поздняя лирика также отвергает ложь и готовые предписания: в стихотворении «А ты самих послушай хлеборобов…» высмеивается вмешательство некомпетентных руководителей в труд крестьянина. Смена противоречащих друг другу указаний обнаруживает разрыв между приказом и знанием настоящего дела. Литературе автор предъявляет тот же критерий: самостоятельная мысль, искренность и правда вместо удобного украшательства.
Критическое отношение развивается от переоценки прошлого в «За далью — даль» к сатире на бюрократию и открытому осуждению исторической неправды. Для жизни и литературы Твардовский утверждает единый принцип: верность правде и совести.
