Е. И. Замятин, «Мы»; О. Хаксли, «Прекрасный новый мир». О. Хаксли отрицал влияние романа «Мы» на его роман «Прекрасный новый мир», но критика сомневалась в том, что столь значительное сходство могло быть случайным. Что сближает и что различает эти два произведения, какой исторической реальностью они подсказаны? Докажите это анализом произведений.
План сравнительного анализа:
- Общее обещание счастья и общественной стабильности.
- Способы подчинения человека у Замятина и Хаксли.
- Герои, обнаруживающие несвободу.
- Исторические предпосылки и общий смысл предупреждения.
Сравнение следует строить на устройстве государств и судьбах героев. Само сходство сюжетных принципов ещё не доказывает прямого заимствования.
Романы Замятина «Мы» и Хаксли «Прекрасный новый мир» объединяет тревога за человека в обществе, которое обещает окончательно решить проблему счастья. В обоих произведениях устойчивость порядка достигается ограничением свободы. Самостоятельная личность становится помехой системе, считающей себя совершенной. Научные достижения здесь служат не только улучшению жизни, но и управлению сознанием.
У Замятина Единое Государство подчиняет жителей Часовой Скрижали, наблюдению Хранителей и воле Благодетеля. Стеклянные дома делают частную жизнь видимой. Вместо имён используются обозначения «нумеров». Д-
У Хаксли люди заранее распределены по кастам. Их свойства формируются искусственным выращиванием и воспитанием; повторяемые внушения приучают каждого любить своё положение. От тревоги спасает сома, а потребление и развлечения отвлекают от вопросов о смысле существования. Особенно отчётливо ограниченность этого мира обнаруживается через Джона, воспитанного вне его правил. Он не принимает счастья, из которого устранены трагедия, глубокое чувство и нравственный выбор.
Исторические предпосылки романов различны. Замятин осмысливает революционную эпоху, проекты всеобщего переустройства и подчинение личности коллективному замыслу. Хаксли размышляет о массовом промышленном производстве, культе эффективности и превращении человека в потребителя. При этом оба писателя продолжают спор с утопической верой в окончательную организацию счастья.
Сходство произведений выражает общую тревогу XX века, но не устраняет самостоятельности авторских замыслов. Замятин особенно подчёркивает насилие и регламент, Хаксли — добровольное привыкание к удобной несвободе. Оба предупреждают: общество теряет человечность, когда заменяет живую личность управляемой единицей.
