Проза дневников, писем, плачей. В чём повествовательная особенность жанра дневниковой прозы, письма-послания, рассчитанного на активнейшее творческое, а не только житейско-бытовое восприятие?
В дневнике рассказ о событиях ведётся изнутри личного опыта: автор записывает то, что увидел, услышал и почувствовал. Вместо законченного последовательного сюжета возникают отдельные впечатления, разговоры, воспоминания. Такая фрагментарная композиция передаёт движение мысли человека, который ещё не знает исхода событий. В «Окаянных днях» Бунина наблюдения над повседневной жизнью соединяются с гневом и скорбью, поэтому запись становится нравственной оценкой исторической катастрофы.
Письмо-послание предполагает собеседника. Обращения, вопросы и доверительная интонация делают повествование диалогичным: автор стремится вызвать ответное чувство и мысль. В письме Леонида Андреева к Н. К. Рериху образ дома расширяется от кабинета и семьи до России, а затем до искусства. Конкретное жизненное обстоятельство — утрата привычного мира — превращается в размышление об исторической судьбе человека.
В обоих жанрах важен не только сообщённый факт, но и способ его переживания. Повторы, метафоры, смена интонаций связывают разрозненные подробности в художественное целое. Поэтому авторское «я» становится организующим центром рассказа, а документальное начало соединяется с лирическим.
Активное творческое восприятие означает, что читатель должен самостоятельно восстановить связи между фрагментами, понять образный смысл и оценить позицию повествователя. Он различает событие и его истолкование, замечает, как частный разговор выражает общую тревогу эпохи. Так дневник и письмо становятся произведениями о человеке и времени, а не только записями для памяти или обменом бытовыми новостями.
Повествование организовано личным голосом автора: события передаются через впечатления, размышления и обращения к собеседнику. Фрагментарность и лирическая образность требуют от читателя восстановить смысловые связи и осмыслить человеческое значение происходящего.
