С. А. Есенин, «Сельский часослов», «Инония». Известно высказывание Бориса Пастернака: «…в отличие от классиков, которым был важен смысл гимнов и молитв… Маяковскому и Есенину куски церковных распевов и чтений дороги в их буквальности, как отрывки живого быта, наряду с улицей, домом и любыми словами разговорной речи… Очень хорошо, что Маяковский и Есенин не обошли того, что знали и помнили с детства, что они подняли эти привычные пласты, воспользовались заключённой в них красотой и не оставили её под спудом».
Подчеркните в поэмах Есенина «Сельский часослов» и «Инония» те фрагменты (строки, строфы), в которых, на ваш слух и взгляд, использованы «куски церковных распевов».
В «Сельском часослове» молитвенное звучание особенно заметно в словах «Тайна твоя велика есть»: необычный для разговорной речи порядок слов и форма «есть» придают фразе торжественность. Возглас «Радуйся, Земля!» напоминает обращения церковных песнопений. Звёзды-свечи и молитвенник зари превращают природу в храм.
В «Инонии» наиболее явный пример — начало песни в четвёртой части: «Слава в вышних богу / И на земле мир!». Здесь использована узнаваемая формула христианского славословия. Обращение к Сиону также воспроизводит торжественную интонацию религиозной песни.
Подчеркнуть можно и начальное «Не устрашуся гибели». Это не обязательно буквальная цитата из определённого распева: церковнославянская форма глагола и пророческий тон создают сходное звучание. Есенин соединяет знакомые молитвенные формулы с собственными природными образами и мыслью о новом мире.
«Сельский часослов»: «Тайна твоя велика есть»; «Радуйся, Земля!».
«Инония»: «Не устрашуся гибели»; «Слава в вышних богу / И на земле мир!»; «Радуйся, Сионе, / Проливай свой свет!».
