А. Т. Аверченко. Как вы думаете, почему левая печать именовала смех Аверченко «сытым» («Широкая Масленица», «Зайчик на стене», «Мужчины»)?
Слово «сытый» выражало упрёк в том, что юмор Аверченко часто обращён к частной жизни городского обывателя, его удобствам, развлечениям и забавным неприятностям. Левая печать ожидала от литературы прежде всего изображения социальных противоречий и борьбы за переустройство общества. На этом фоне бытовые комические истории казались ей недостаточно значительными.
В «Широкой Масленице» конфликт возникает за праздничным столом: Кулаков хочет выглядеть гостеприимным, но страдает от того, что гость ест дорогую икру. Смешно противоречие между внешним радушием и внутренней жадностью. В «Мужчинах» посетительница обвиняет рассказчика в том, что он разбил сердце её дочери, хотя он не узнаёт ни мать, ни описываемую историю. Герой узнаёт в рассказе собственные привычные приёмы ухаживания и почти принимает ответственность за чужого ребёнка. В финале выясняется, что старушка ошиблась дверью: ей нужен сосед Классевич. Смешное недоразумение одновременно разоблачает легкомыслие обоих мужчин: история одного оказывается вполне правдоподобной для другого. В сборнике «Зайчик на стене» к частному семейному миру обращён, например, рассказ «Отец»: герой охотно общается с покупателем-должником, тогда как жена напоминает о невозвращённых деньгах. Такое расхождение между добродушием и практическим расчётом позволяет смеяться над повседневными отношениями. Именно выбор подобных тем критика могла воспринимать как уход от острых общественных вопросов.
Однако такая оценка односторонняя. За бытовой шуткой может стоять разоблачение лицемерия, скупости и самодовольства. Отсутствие прямого революционного призыва само по себе не делает юмор нравственно пустым.
Левая печать называла смех Аверченко «сытым» из-за его внимания к частному быту и развлечениям обывателя, а не к социальной борьбе. Но его юмор также разоблачает скупость, лицемерие и самодовольство.
