Статья Чернышевского появилась в 1856 году. Как вы считаете, подтвердилось ли в дальнейшем высказанное в ней суждение критика: «Эти две черты — глубокое знание тайных движений психической жизни и непосредственная чистота нравственного чувства, придающие теперь особенную физиономию произведениям графа Толстого, [всегда] останутся существенными чертами его таланта, какие бы новые стороны ни выказывались в нём при дальнейшем его развитии»?
Я считаю, что предсказание Чернышевского подтвердилось, хотя нравственная позиция и художественная манера Толстого со временем изменялись. Психологическая глубина осталась основой его прозы.
В «Войне и мире» это видно в переживаниях князя Андрея под небом Аустерлица: прежняя мечта о славе теряет значение, и герой открывает иной масштаб жизни. Путь Пьера также состоит из смены убеждений, разочарований и новых нравственных открытий. Писатель раскрывает причины внутренних перемен.
В «Анне Карениной» тонко переданы тревога и отчаяние Анны, борьба веры и сомнения в сознании Левина. В «Воскресении» Толстой различает в раскаянии Нехлюдова искреннее пробуждение совести и самолюбование. Такое внимание к противоречивым побуждениям продолжает раннюю «диалектику души».
Нравственное чувство проявляется в неприятии лжи, жестокости и унижения человека. Его выражение становится более строгим: в поздней прозе усиливается открытый авторский суд. Но требование правды и добра сохраняется. Поэтому отмеченные критиком качества остаются существенными, приобретая новые формы в ходе развития писателя.
Суждение Чернышевского подтвердилось: в зрелой и поздней прозе Толстой сохранил глубокий психологический анализ и высокую нравственную требовательность. Они проявились в духовных поисках Андрея, Пьера, Левина и Нехлюдова, хотя авторская манера стала более обличительной.
